Недействительность решений собраний. Вопрос – Ответ.

1. Чем отличаются оспоримые и ничтожные решения собраний?

Ответ: В целях недопущения нарушения прав участников общества законодателем приведен перечень оснований для признания решений собраний недействительными. В зависимости от серьезности допущенного нарушения, решение может быть признано недействительным судом (оспоримое решение) или является недействительным вне зависимости от такого признания (ничтожное решение).

Основания оспоримости решения:

1. допущено существенное нарушение порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания;

2. у лица, выступавшего от имени участника собрания, отсутствовали полномочия;

3. допущено нарушение равенства прав участников собрания при его проведении;

4. допущено существенное нарушение правил составления протокола, в том числе правила о письменной форме протокола.

5. нарушения равенства прав участников собрания при его проведении;

6. существенные нарушения правил составления протокола, в том числе правила о письменной форме протокола

Основания ничтожности решения:

1. принято по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества;

2. принято при отсутствии необходимого кворума;

3. принято по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания;

4. противоречит основам правопорядка или нравственности.

Строго говоря, разница оспоримости и ничтожности решения собрания сводится к наличию у Ответчика права возражать против требований истца:

Возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожном решении, оценивается судом по существу независимо от истечения срока для признания этого решения недействительным.

Отказ в иске на том основании, что требование истца основано на оспоримом решении, возможен только при одновременном удовлетворении встречного иска ответчика о признании такого решения недействительным или при наличии вступившего в законную силу решения суда по другому делу, которым такое решение признано недействительным.

Для позиции Истца, оспаривающего решение собрания, имеет значение только разница в сроках оспаривания (для каждого решения они разные, для оспоримых – всегда меньше, чем для ничтожных). Для констатации факта недействительности решения необходим процесс о признании решения недействительным вне зависимости от того, оспоримо ли оно или ничтожно.

Отличаются субъекты, имеющие право на иск. По оспоримым решениям – это только акционер или участник общества. По ничтожным – лицо, имеющее законный интерес к оспариванию, например, бенефициары компании.

Как оспоримое, так и ничтожное решение собрания, признанное судом недействительным, недействительно с момента принятия такого решения.

2. Что нужно доказывать для признания решения собрания недействительным?

1. Нарушены требования закона;

2. Участник общества не принимал участия в собрании или голосовал против принятия решения.

3. Такое решение нарушает права и законные интересы участника общества.

Важно: Участник собрания, голосовавший за принятие решения или воздержавшийся от голосования, вправе оспорить в суде решение собрания в случаях, если его волеизъявление при голосовании было нарушено.

3. Какие основания для оставления решения судом в силе?

1) Решение собрания не может быть признано судом недействительным по основаниям, связанным с нарушением порядка принятия решения, если оно подтверждено последующего решения, принятым в установленном порядке до вынесения решения суда.

2) Решение собрания не может быть признано недействительным, если голосование лица, права которого затрагиваются оспариваемым решением, не могло повлиять на его принятие.

3) и решение собрания не влечет существенные неблагоприятные последствия для этого лица.

Данные основания обязательно должны существовать в совокупности.

К существенным неблагоприятным последствиям относятся нарушения законных интересов как самого участника, так и гражданско-правового сообщества, которые могут привести, в том числе к возникновению убытков, лишению права на получение выгоды от использования имущества гражданско-правового сообщества, ограничению или лишению участника возможности в будущем принимать управленческие решения или осуществлять контроль за деятельностью гражданско-правового сообщества.

4. Какие еще существуют основания для признания решения собрания недействительным?

Недавно ВС РФ при рассмотрении конкретного дела уравнял решения собрания участников с гражданско-правовой сделкой и, более того, допустил применение к ней ст. 168 ГК РФ2. Все меняется и в практике судов вообще, а потому сами сделки стали оспариваться не только по основаниям, указанным в § 2 главы 9 ГК РФ. Особенностью практики последних 10–15 лет стало широкое распространение оспаривания гражданско-правовых сделок со ссылкой на ст. 10 ГК РФ — только на нее или на ст. 10 ГК РФ плюс иную статью ГК РФ (ст. 168, 169, 170) либо другого закона. Рано или поздно подобная практика должна была затронуть и решения собраний. В таком случае как раз проявляется отмеченный выше вопрос о соотношении общего (ГК РФ) и специального (корпоративного) законов, но уже в контексте оснований недействительности.

Иные основания ничтожности:

Ничтожно решение, принятое в отсутствие необходимого числа голосов, требуемого по закону или уставу для принятия соответствующего решения.

Аналогичным образом ничтожно решение об утверждении новой редакции устава ООО, где компетенция органов общества перераспределяется от участников в пользу производных от них органов (п. 3 ст. 66.3 ГК РФ)[1].

Также ничтожным будет решение о реорганизации или ликвидации ООО, если оно принято в отсутствие единогласия всех участников.

Ничтожно решение собрания участников ООО о ликвидации, в котором не принимал участия участник, якобы ранее вышедший из состава участников ООО, если его подпись на заявлении о выходе оказалась поддельной. В таком случае ничтожность проистекает из того факта, что если бы участник не был незаконно лишен своего статуса в корпорации, то он мог бы заблокировать решение о ликвидации, принимаемое по правилам Закона об ООО единогласно всеми участниками (абз. 2 п. 8 ст. 37, подп. 11 п. 2 ст. 33).

Ничтожно решение общего собрания участников ООО об исключении участника из общества: согласно ст. 10 Закона об ООО исключение участника из общества возможно исключительно в рамках судебной процедуры, общее собрание участников такими полномочиями не обладает, а потому соответствующее решение ничтожно.

Ничтожно решение общего собрания акционеров ЗАО об избрании единоличного исполнительного органа (генерального директора), если уставом такого общества предусмотрено, что генеральный директор подлежит избранию не акционерами, а советом директоров АО. Соответственно, общее собрание акционеров, принимая подобное решение, выходит за пределы своей компетенции (возможно, также действует в нарушение кворума собрания акционеров), а потому решение собрания ничтожно в силу п. 2, 3 ст. 181.5 ГК РФ или п. 10 ст. 49 Закона об АО. Более того, иск о заявлении ничтожности решения собрания может быть заявлен не только непосредственным акционером такого АО, но и так называемым бенефициарным собственником.

Ничтожно решение собрания участников ООО или акционеров АО, утверждающее устав (изменения в устав) либо внутренний документ корпорации, если в утверждаемый документ, ориентированный на многократное применение в будущем, включено положение, противоречащее императивной норме закона. В таком случае само решение собрания имеет в известном смысле инструментальное значение, лишь утверждая иной документ, который содержит противоречие императивной норме закона, но коль скоро такой иной документ становится возможным благодаря акту волеизъявления на собрании, то само по себе такое решение недействительно — именно его ничтожность позволяет сказать, что всё, что записано в ином документе (уставе или внутреннем документе, регламенте), изначально не имеет никакой юридической силы ни для участников корпорации, ни для третьих лиц.

Ничтожно решение общего собрания акционеров об одобрении абсолютным большинством голосов акционеров крупной сделки, изначально квалифицированной генеральным директором ПАО и его советом директоров в качестве крупной сделки (глава Х Закона об АО), но затем признанной сделкой, совершенной в рамках обычной хозяйственной деятельности (ОХД). Якобы сделка, если она окажется со- вершенной в рамках ОХД, даже если она (1) одобрена большинством акционеров как крупная, притом что (2) ранее в пользу ее экстраординарного, крупного для ПАО характера свидетельствовали материалы, подготовленные менеджментом и представленные акционерам к собранию, безусловно свидетельствует о допущенном в таком случае нарушении компетенции общего собрания акционеров, а потому акционеры — даже если это одобрение важно контрагентам общества по сделке — не вправе принимать решение об одобрении сделки ни при каких обстоятельствах; в противном случае решение собрания акционеров как выходящее за пределы установленной компетенции ничтожно, что и было констатировано судом. Нормативное обоснование такой ничтожности — тот же п. 3 ст. 181.5 ГК РФ и п. 10 ст. 49 Закона об АО.

Данное дело примечательно для развития практики ничтожности рядом моментов. Во-первых, это еще одно дело, где было рассмотрено, что такое выход за пределы полномочий в смысле п. 3 ст. 181.5 ГК РФ. Во-вторых, иск о ничтожности решения собрания был заявлен генеральным директором, который одновременно был также членом совета директоров и которому принадлежало минимальное количество акций общества; при этом такой директор сам ранее ввел акционеров в заблуждение, что сделка являлась крупной, а не совершаемой в рамках ОХД, а затем, прозрев, сам же обратился с иском в суд и сам же — в лице представителей, действующих по полномочию, выданному таким директором уже от имени ПАО, — признал иск. В-третьих, из вышесказанного следует одно очень интересное практическое наблюдение: по искам о ничтожности решений собраний акционеров или участников ООО возможна уникальная ситуация, когда одно лицо может заявлять иск в качестве акционера или участника и само же, если оно обладает полномочиями исполнительного органа, признавать собственный иск, но уже от имени корпорации, причем никаких ограничений на это закон ему не устанавливает. Наконец, в-четвертых, суды, признав ничтожным решение об одобрении сделки, фактически пришли к следующей позиции: риск неверной квалификации сделки (является ли она крупной или совершенной в рамках ОХД) лежит не на менеджменте ПАО, который лучше осведомлен о делах общества, а на акционерах (которых может быть в публичной корпорации многие тысячи), полагающихся на материалы, представленные к собранию менеджментом и советом директоров та- кого ПАО, а также на суждения менеджмента ПАО о том, что соответствующая сделка является крупной. При этом воля более 70% от общего числа акционеров ПАО, одобривших такую сделку именно как крупную, коль скоро она составляла 126% от балансовой стоимости активов общества (!), была проигнорирована: всё, что одобрили акционеры ПАО, было объявлено судом ничтожным по иску того, кто предложил акционерам ее одобрить. Ссылки миноритарных акционеров на всевозможные признаки нарушения принципа добросовестности не были приняты судами апелляционной и кассационной инстанций, а потому решение собрания акционеров было признано ничтожным.

Видимо, это решение (дело ОВК) войдет в учебники гражданского и корпоративного права как эталонное решение о злоупотреблении правом менеджментом, использующим нормы о ничтожности решений собраний для решения собственных задач. В указанном деле такая, мягко говоря, непоследовательность менеджмента объяснялась просто: после одобрения крупной сделки миноритарии, не участвовавшие в голосовании при принятии «ничтожного» решения или голосовавшие против него, поскольку сделка грозила банкротством ПАО, предъявили свои акции к выкупу в порядке п. 1 ст. 75 Закона об АО — вот тогда-то менеджмент и вспомнил о том, что собрание акционеров вышло за пределы своих полномочий. В таком случае и пригодился п. 3 ст. 181.5 ГК РФ — закона общего свойства, нашпигованного в 2013–2014 гг. ссылками на принцип добросовестности как на основополагающее начало гражданского права. К сожалению, ничтожность (без разницы чего — сделок или решений собраний) не может сосуществовать с принципом добросовестности.

Как показывает приведенный пример, стремление к торжеству формальной законности, если закон допускает объявление решения собрания ничтожным по сугубо формальным основаниям, без учета предыдущего поведения истца, способствовавшего появлению такой ничтожности, всегда будет превалировать над принципом добросовестности. Соответственно, отныне любое в принципе решение об одобрении крупной сделки общим собранием или советом директоров через какое-то время после такого одобрения может быть аннулировано, если впоследствии суд, рассматривающий корпоративный спор, включающий элемент оценки сделки на предмет ее крупности, придет к выводу, что сделка не являлась крупной, а была совершена в рамках ОХД.

См.: постановление АС МО от 30.04.2019 №А40-99921/2018.

Ничтожно решение общего собрания участников ООО об одобрении крупной сделки, оформленное протоколом собрания, который в ходе назначенной судом первой инстанции экспертизы был признан сфальсифицированным документом, — это говорит о том, что в реальности участники ООО не принимали соответствующего решения, а подобное нарушение настолько существенно, что противоречит основам правопорядка или нравственности.

См.: постановление АС МО от 13.08.2019 №А41-99835/2017.

Ничтожно решение общего собрания акционеров ОАО об одобрении сделок, ра- нее признанных недействительными на основании вступившего в силу решения суда по другому делу: подобное поведение по одобрению ранее аннулированных сделок, как полагали суды, противоречит «обычно презюмируемым статьями 1, 10 ГК РФ принципам», поэтому его следует признать противоречащим основам правопорядка на территории РФ, предполагающим исполнение судебных решений, а значит, спорное решение собрания акционеров может быть квалифицировано как противоречащее основам правопорядка или нравственности91. См.: постановления АС ЗСО от 07.12.2017 №А70-3579/2017 и 8 ААС от 22.08.2017 по тому же делу.

5. Может ли оспорить не участник, а кредитор?

Может ли лицо, не являющееся (не являвшееся ранее и не притязающий на этот статус в будущем) участником корпорации — ее акционером или участником ООО — заявлять иск о признании решения собрания недействительным (ничтожным)?

Итак, вопрос права, который ставится практикой, в данном случае может быть сформулирован следующим образом: допускается ли (со ссылкой на те или иные общие нормы ГК РФ) заявление иска о признании недействительными (ничтожными) решений общих собраний акционеров или участников ООО по иску лица, которое не являлось и не будет являться участником такого корпоративно-правового образования, но при этом обосновывает свое право на иск тем, что его права и законные интересы как кредитора корпорации либо кредитора ее участника были нарушены спорным решением? Конечно, речь здесь идет о состоятельной корпорации (не банкроте): в банкротном процессе ответ на этот вопрос мог бы быть каким угодно, если это окажется выгодным кредиторам несостоятельного корпоративного должника.

Исходя из анализа доступной на сегодняшний день судебно-арбитражной практики, можно сказать, что российские суды не склонны давать кредиторам корпорации или ее участников право на иск о признании решений собраний акционеров или участников ничтожными: пока кредитор не является участником корпоративного образования, права на такой иск он не имеет. Тем самым и здесь общий закон (ГК РФ) уступает место специальному, корпоративному: действующим российским корпоративным законам право на такой иск кредитора неизвестно.

См., напр.: постановления АС МО от 27.04.2015 №А40-60553/14 (кредитор ОАО, не будучи его акционером, не является надлежащим истцом по делу о признании недействительным решения общего собрания такого ОАО по смыслу ст. 181.1 ГК РФ и ст. 4 АПК РФ); АС ЗСО от 01.02.2018 №А46-6085/2017 («только участник конкретного общества вправе обжаловать принятое в таком обществе решение как нарушающее права и законные интересы такого участника... истец, не являющийся участником общества, в силу статьи 43 Закона об обществах с ограниченной ответственностью не вправе обращаться в суд с требованием о признании решения общего собрания участников общества недействительным»), от 05.03.2015 №А46-8081/2014 («само по себе наличие заинтересованности лица не наделяет его правом обжалования решения общего собрания акционеров, участником которого оно не является», более того, подача банком в суд заявления о признании этого АО банкротом и наличие кредиторской задолженности у АО перед банком также не предоставляют банку право на оспаривание решения общего собрания акционеров); АС ПО от 05.04.2019 №А65-25047/2017 («судами учтено, что отсутствие у истца статуса акционера общества исключает возможность обжалования им решения участника общества»), от 08.02.2019 №А65-37096/2017 («отсутствие у истца статуса участника общества исключает возможность обжалования им решения участника общества»).

кредиторы корпоративного должника могут получать в некоторых случаях право на иск о признании ничтожными ранее принятых корпоративных решений, но такое право будет проистекать уже из норм банкротного права и/или обслуживать ранее возбужденный банкротный процесс.

6. Совпадают ли сроки для оспаривания ничтожных и оспоримых решений собрания?

Исходя из диспозиции п. 5 ст. 181.4 ГК РФ срок исковой давности для оспаривания ничтожных решений собраний составляет шесть месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не более двух лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующего корпоративного образования.

Нормы корпоративных законов о сокращенных сроках исковой давности, ориентированные на оспоримые решения собраний, к ничтожным корпоративным решениям не применяются — к ним подлежат применению нормы о сокращенных сроках исковой давности ГК РФ, посвященные... срокам исковой давности об оспоримых решениях собраний вообще.


7. Можно ли излечить ничтожное решение?

Тем самым несоблюдение нотариальной формы не может быть исправлено принятием решения о подтверждении ранее принятого решения, хотя бы в нотариальной форме; можно лишь принять новое решение и при этом соблюсти предписанную форму его удостоверения (п. 2–3 ст. 67.1 ГК РФ). Если решения собрания акционеров уже признаны ничтожными в судебном порядке, то решение совета директоров АО о созыве нового собрания акционеров с повесткой дня, предполагающей подтверждение таких ранее аннулированных по мотиву ничтожности решений, само по себе ничтожно как решение, принятое советом директоров с превышением полномочий (п. 3 ст. 181.5 ГК РФ). Соответственно, ничтожными могут быть не только решения того же (в иерархии органов корпорации) органа, подтверждающего ранее принятое ничтожное решение, но и решения всех прочих органов юридического лица, если они направлены на исцеление корпоративного решения, ранее признанного ничтожным в судебном порядке.

Таким образом, следуя известной максиме ex nihilo nihil fit, если единожды реше- ние собрания было отмечено пороком ничтожности, то его уже нельзя исправить путем подтверждения последующим решением того же или иного органа корпорации. Подобное решение недействительно изначально и в отношении всех и вся, поэтому всё, что можно с ним сделать, — это забыть. Если же участники корпоративного образования или члены иных органов корпорации желают принять схожее по правовым последствиям решение (имеются в виду позитивные правовые последствия, ассоциируемые с юридически действительным решением), то им надлежит принять новое решение, по возможности аналогичное по содержанию, но лишенное тех пороков, которые привели к ничтожности ранее принятого решения. При этом новое решение не должно содержать каких-либо ссылок на ранее принятое (ничтожное) решение и не должно как-либо быть с ним связано напрямую. Это единственный практически безопасный вариант, который доступен для таких лиц. Попытки излечить ранее принятое ничтожное решение лишь будут множить ничтожные решения, но не давать какого-либо позитивного правового результата.

[1] См.: постановление АС ВСО от 13.03.2020 №А33-7581/2018.


С учетом материалов статьи Д.И. Степанова

Вестник экономического правосудия, №9 2020


Все права защищены

Москва

Новая площадь, 6

+7 919 172-90-28

e-mail: law.simplecase@yandex.ru

  • Юр услуги Москва
  • Юристы Москва
  • Корпоративный юрист Москва
  • арбитражные споры Москва